Об одном из самых из лучших русских поэтов Ярославе Смелякове в некоторых либерастно-энциклопедических словарях писано менее дюжины строчек. Ведь, понятия “совесть” у т.н. либералов нетути, отсюда и их “…кувырколлегия”. Начало его стихотворения они переиначили, и дали ему новое название - "Курсистка», с чем и попались, ибо сохранилась-таки, рукопись этого стихотворения – “Жидовка”.Как известно, ”рукописи не горят”.
Биографию Смелякова я уточнял по многим статьям, а писал кратко. Наиболее полным о нём оказался очерк Елены Николаевны Егоровой:
Ярослав Смеляков на Угрешской земле (Елена Николаевна ... 8 июн 2009 ...Судьба Ярослава Смелякова непроста и во многом трагична… proza.ru/2008/08/29/11
![Изображение](http://via-midgard.info//uploads/posts/2011-09/thumbs/1316275644_ya.smelyakov.jpg)
Лучшего фото, передающего русский дух Ярослава Смелякова, почему-то, нетути в его биографиях.(?)
Неприличная ситуация с биографией одного из лучших русских поэтов, обусловлена, как видно, тем, что во времена т.н. перестройки вокруг стихов Смелякова неожиданно вспыхнула яростная дискуссия. В 1987 году т.н. демократы «Нового мира» стали из наследия поэта публиковать и перевирать его стихи. Наконец-то появилась правильная публикация этого его стихотворения.
Ярослав Смеляков
![](http://www.gornitsa.ru/images/products/oser2/al_sibgor_796.jpg)
Прокламация и забастовка,
Пересылки огромной страны.
В девятнадцатом стала жидовка
Комиссаркой гражданской войны.
Ни стирать, ни рожать не умела,
Никакая не мать, не жена -
Лишь одной революции дело
Понимала и знала она.
Брызжет кляксы чекистская ручка,
Светит месяц в морозном окне,
И молчит огнестрельная штучка
На оттянутом сбоку ремне.
Неопрятна, как истинный гений,
И бледна, как пророк взаперти,-
Никому никаких снисхождений
Никогда у нее не найти.
Только мысли, подобные стали,
Пронизали ее житие.
Все враги перед ней трепетали,
И свои опасались ее.
Но по-своему движутся годы,
Возникают базар и уют,
И тебе настоящего хода
Ни вверху, ни внизу не дают.
Время все-таки вносит поправки,
И тебя еще в тот наркомат
Из негласной почетной отставки
С уважением вдруг пригласят.
В неподкупном своем кабинете,
В неприкаянной келье своей,
Простодушно, как малые дети,
Ты допрашивать станешь людей.
И начальники нового духа,
Веселясь и по-свойски грубя,
Безнадежно отсталой старухой
Сообща посчитают тебя.
Все мы стоим того, что мы стоим,
Будет сделан по-скорому суд -
И тебя самое под конвоем
По советской земле повезут.
Не увидишь и малой поблажки,
Одинаков тот самый режим:
Проститутки, торговки, монашки
Окружением будут твоим.
Никому не сдаваясь, однако
(Ни письма, ни посылочки нет!),
В полутемных дощатых бараках
Проживешь ты четырнадцать лет.
И старухе, совсем остролицей,
Сохранившей безжалостный взгляд,
В подобревшее лоно столицы
Напоследок вернуться велят.
В том районе, просторном и новом,
Получив как писатель жилье,
В отделении нашем почтовом
Я стою за спиною ее.
И слежу, удивляясь не слишком -
Впечатленьями жизнь не бедна,-
Как свою пенсионную книжку
Сквозь окошко толкает она.
Февраль 1963, Переделкино
Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.
ЯРОСЛАВ ВАСИЛЬЕВИЧ СМЕЛЯКОВ
Ярослав Васильевич Смеляков родился 26 декабря 1912 (8 января 1913 года) в Луцке (ныне Украина). Его отец Василий Смеляков работал весовщиком на железнодорожной станции, мать Ольга Васильевна вела домашнее хозяйство, воспитывала троих детей. Младший сын Ярослав особенно любил ее. С Луцком связаны первые детские воспоминания будущего поэта. Отец ушёл на фронт. От фронта все уехали к бабушке. Там в деревне под Воронежем на родине матери Ярослав окончил начальную школу. Умер отец и бедной семье Смеляковых в Москве, где с 24 года в семилетней школе учился Ярослав стало особенно трудно. С 10 лет он начал писать стихи.
Анонс. Советский поэт, критик, переводчик. Романтика комсомольской юности, темы труда, преемственности поколений; сочетание лирической патетики с разговорными интонациями и юмором. Сборник «Работа и любовь» (1932), поэма «Строгая любовь» (1956), цикл стихов «Разговор о главном» (1959), «День России» (1967; Государственная премия СССР, 1967). Суровый жизненный опыт Смелякова (в 1934-37 в заключении, в 41-44 в плену и с 51 по 55 – ссылка на Север, в Инту) отразился в стихах-новеллах, стихах-воспоминаниях, опубликованных в 1987. Награждён тремя орденами. Лауреат Государственной премии СССР (1967).
В 1931 окончил полиграфическую фабрично-заводскую школу, где публиковал свои стихи в цеховой стенгазете, писал обозрения для агитбригады. В это же время занимался в литературных кружках при "Комсомольской правде" и "Огоньке", был замечен Светловым и Багрицким.
После смены несколько профессий был Биржей труда направлен в типографию. В 1932 вышла первая книжка стихов Смелякова "Работа и любовь", которую он сам набрал в типографии как профессиональный наборщик.
Занимался в литературных кружках при газете «Комсомольская правда» и журнале «Огонёк».
В 1932-1934 годах Смеляков печатается в центральных газетах и журналах, поэтических сборниках. На общем фоне его стихи выделяются особым лиризмом, искренностью и мастерством. И в 1934 году его принимают в Союз писателей.
Гром грянул летом 1934 года, после публикации в «Правде», «Известиях» и «Литгазете» крайне злой статьи М.Горького «Литературные забавы». Великий пролетарский писатель утверждал: «На характеристике молодого поэта Яр. Смелякова всё более и более отражаются личные качества Павла Васильева. Нет ничего грязнее этого осколка буржуазно-литературной богемы. Политически (это не ново знающим творчество Павла Васильева) это враг»
(да, великий пролетарский писатель всегда был очень бдительным юдофилом, Николай).
Литературные функционеры собрали совещание и устроили молодым дарованиям ещё ту выволочку. Тон задал поэт Николай Сидоренко, который заявил, что главную вину за творческое и бытовое разложение молодых поэтов должен нести Павел Васильев. Сидоренко поддержал начальник Главлита Волин, упрекнувший Смелякова за обилие в его стихах "есенинщины".
Ярослав Смеляков был арестован 22 декабря 1934 года. Следователь сказал ему на допросе: «Что же ты надеялся, мы оставим тебя на свободе? Позабудем, какие слова о тебе и твоем друге Павле Васильеве сказаны в статье Горького? Не выйдет!».
4 марта 1935 года Белого, Лаврова и Смелякова Особое совещание приговорило «за участие в контрреволюционной группе» к трём годам исправительно-трудовых лагерей.
Смеляков ударно работал в тюрьме, был бригадиром, его выпустили досрочно в начале 1937 года и перевели на правах воспитанника в трудовую коммуну № 2 НКВД, что территории подмосковного Николо-Угрешского монастыря, основанного в 1380 году Дмитрием Донским в честь победы над Мамаем (закрыт властями в 1925 году).
Вскоре после приезда Смелякова начала дважды в неделю тиражом 1500-2000 экземпляров выходить вместо прежней газеты «Коммунар», газета «Дзержинец», ответственным секретарем которой стал опальный поэт Смеляков. По указанию начальства писал о политических процессах.
(«Большой террор» в 37 - преступление "революционеров-ленинцев". Они знали, что народ их не переизберёт при тайном голосовании в соответствии с Конституцией 1936 года, Николай).
В 1938 году поселок трудовой коммуны стал самостоятельной административной единицей и получил имя Ф.Э. Дзержинского. В поселковой газете «Дзержинец» Ярослав Смеляков работал до ноября 1939 года, когда был призван в действующую армию Ухтомским райвоенкоматом. Тяжелую финскую войну Смеляков отвоевал рядовым солдатом, вернулся в Москву весной 1940 года и был принят на работу в аппарат Союза писателей.
В 1939 году у Смелякова вспыхнул роман с Маргаритой Алигер. Очевидно, одно из лучших своих стихотворений «Хорошая девочка Лида» поэт написал тогда под влиянием своих чувств к Алигер
Смеляков участвовал в Великой Отечественной войне. С июня по ноябрь 1941 - рядовой на Северном и Карельском фронтах. Попал со своей частью в окружение и в финский плен, где обращались с узниками крайне жестоко.
Осенью 1944 года между финской и советской сторонами был произведен обмен военнопленных. Но из фашистского лагеря вместе с товарищами Смеляков попал в наш проверочный лагерь.
В 1946 году его освободили из заключения, а вот в Москву вернуться не разрешили.
Работал в многотиражке на подмосковной угольной шахте. В Москву ездил украдкой, ни в коем случае не ночевал. Благодаря Константину Симонову, замолвившему слово за Смелякова, ему удалось вновь вернуться к писательской деятельности. В 1948 году вышла книга «Кремлевские ели».
В «Литературной газете» появляется критическая статья С. Львова, где высказывается мнение, что сборник «Кремлевские ели» лишь внешне оптимистичен, а по сути стихи Смелякова «всегда о смерти». В 1951 году на квартиру Ярослава кто-то из «друзей» привёл провокатора, который по застольной беседе написал донос. Вскоре Смелякова по доносу арестовывают и осуждают по печально известной 58 статье УК на 25 лет лагерей.
В 1951 Смеляков был отправлен в заполярную Инту; освобождён по амнистии в 1955 году, еще не реабилитированный. Его потрясенная горем 74-летняя мать умерла в Москве в 1952 году. Лагеря плена и Инты подорвали здоровье и Ярослава Смелякова.
В книгу "Кремлевские ели", 1948 вошли лучшие стихи Смелякова, написанные до и после войны.
В 1956 была опубликована повесть в стихах "Строгая любовь", получившая широкое признание.
В 1959 появился поэтический сборник "Разговор о главном"; явлением в советской поэзии стала книга стихов "День России" (1967).
Член Правления СП СССР с 1967, Правления СП РСФСР с 1970. Председатель поэтической секции СП СССР.
В 1968 была написана поэма о комсомоле "Молодые люди".
В последние годы поэт все чаще обращался к дням, людям и событиям своей молодости. Много ездил по стране (цикл "Дальняя поездка"), бывал за рубежом, о чем поведал в книге "Декабрь", в разделе "Муза дальних странствий". Переводил стихотворения с украинского, белорусского и других языков народов СССР. Умер Я.Смеляков 27 ноября 1972г. Похоронен на Новодевичьем кладбище участок № 7.
После смерти поэта вышли его книги "Мое поколение" (1973) и "Служба времени" (1975).
К его наиболее известным произведениям могут быть отнесены такие стихотворения, как
«Если я заболею...», «Хорошая девочка Лида», «Милые красавицы России».
В последние 10-15 лет своей жизни Смеляков – признанный, маститый поэт, любимый читателями. Он выступает на радио, в телевизионных передачах, гораздо больше других советских литераторов ездит по стране, бывает в зарубежных командировках, встречается с молодыми поэтами России Начинающим литераторам он помогает публиковаться, отечески опекает их, никогда не унижая достоинства.
Ярослава Васильевича уважают за стоический характер, принципиальность, доброту, юмор.
Из сайта Станислав Куняев ТЕРНОВЫЙ ВЕНЕЦ 9 дек 1997. zavtra.ru/cgi/veil/data/zavtra/...
«К евтушенковско-межировским крикам о тоталитаризме и культе личности Смеляков относился с плохо скрытой брезгливостью. Всем, с нетерпением ожидавшим от него после XX съезда партии мазохистского осуждения истории, проклятий тоталитарному режиму, солженицынского, говоря словами Блока, "публицистического разгильдяйства", он неожиданно ответил публикацией стихотворенья "Петр и Алексей".
Окружение Смелякова 50—60-х годов не зря относилось к нему и с подобострастием и с тщательно скрытым недоверием. Он тоже понимал, с кем имеет дело, знал сплоченную силу этих людей, помнил о том, как был повязан их путами в атмосфере чекистско-еврейского бриковского салона…
Маяковский, помнил, что духовные отцы тех, кто сейчас крутится возле него, затравили Павла Васильева за так называемый антисемитизм и русский шовинизм, до поры до времени молчал, или был осторожен в разговорах на эту тему, но, как честный летописец эпохи, не мог не написать двух необходимых для него стихотворений, которые в полном виде были опубликованы лишь после его смерти.
ЖИДОВКА…
В 1987 году демократы из "Нового мира" впервые опубликовали это стихотворение. Но они, всю жизнь, со времен Твардовского, воевавшие против цензуры, не смогли "проглотить" название и первую строфу: стихотворение назвали "Курсистка", и первую строфу чья-то трусливая рука переделала таким образом:
Казематы жандармского сыска,
Пересылки огромной страны.
В девятнадцатом стала курсистка
Комиссаркой гражданской войны.
«Две женщины. Одна – русская работница («прямые черты делегаток, молчащие лица труда»), всё умеющая мать и жена, обутая в мужские ботинки, одетая в армейское бельё, – и другая – профессиональная революционерка, фанатичная чекистка в кожанке с револьвером на боку, не умеющая «ни стирать, ни рожать», а только допрашивать и расстреливать... Два враждебных друг другу лика одной революции... Какой из них был Смелякову дороже и роднее – говорить излишне.
После смерти Смелякова это одно из лучших его стихотворений по воле составителей и издателей не вошло даже в самую полную его книгу – однотомник, изданный в 1979 году «Большой библиотекой поэта». Настолько оно было страшным своей исторической правдой так называемым «детям XX съезда партии». Впрочем, как и стихотворение о смерти Маяковского – о еврейских дамочках полусвета, о «лилях» и «осях», о «брехобриках», о «проститутках с осиным станом», которые, «по ночам собираясь, пили золотистую кровь поэта».
Какой шабаш поднялся после его публикации! Как же! Смеляков замахнулся на святая святых – на нашу касту! Симонов бегал в ЦК и требовал наказания виновных, утверждал, что стихи написаны Ярославом Смеляковым в невменяемом состоянии, что автор сам был против их публикации, что они были опубликованы помимо его воли. Борис Слуцкий звонил вдове поэта Татьяне Стрешневой и угрожал, что она не получит больше ни строчки переводов, что все «порядочные люди отшатнутся от неё», что копейки больше нигде не заработает...
Хорошо ещё, что у Вадима Кузнецова, опубликовавшего стихотворенье в альманахе «Поэзия», сохранилась вёрстка стихотворения, завизированная Смеляковым. А сам поэт к тому времени был уже недоступен для гнева ничего не забывших и ничему не научившихся поклонников бриковского салона – он уже спал вечным сном под каменной плитой Новодевичьего кладбища».
Неесколько десятков бессмертных стихов Ярослава Смелякова признаны даже его самыми непримиримыми критиками как его вклад в великую русскую и мировую культуру.
Русист Николай.
сентябрь 2011
http://via-midgard.info/news/in_russia/ ... oryat.html